Russian English

Скрутить за 60 секунд



Сломанные руки и «расслабляющие» удары в печень: как избиения при задержании стали рутиной в российской полиции. Исследование «Новой газеты»

В начале июня сотрудники Росгвардии застрелили жителя Екатеринбурга Владимира Таушанкова при штурме его собственной квартиры из-за подозрения в краже обоев. Следственный комитет не нашел признаков преступления в действиях силовиков, а против погибшего возбудили сразу два уголовных дела.

Месяц спустя во время голосования по поправкам в Конституцию полицейский сломал руку корреспонденту «Медиазоны» Давиду Френкелю, который приехал на избирательный участок в Санкт-Петербурге из-за сообщения о нарушении. В МВД заявили, что сотрудники ведомства действовали «в установленном законом порядке».

Нападение на Давида Френкеля. Видео: Наблюдатели Петербурга

«Новая газета» и другие СМИ неоднократно рассказывали о случаях пыток в колониях и отделениях полиции, однако насилие со стороны силовиков существует и за их пределами. За исключением нескольких громких инцидентов, оно остается невидимым.

Поводом для избиения может стать что угодно — от мелкого правонарушения до безобидного вопроса. Только за последние два месяца люди получали травмы за нарушение режима изоляции, отсутствие нужных документов и просьбу одолжить велосипедный насос. «Новая» изучила более двух тысяч уголовных дел против военных и сотрудников правоохранительных органов за избиения и пытки, чтобы выяснить, как выглядит насилие силовиков за пределами отделов полиции и почему оно остается безнаказанным.

Убийство при исполнении

События в Екатеринбурге происходили на фоне массовых протестов в США, повод у которых был похожий — убийство афроамериканца Джорджа Флойда при задержании. Для США это не редкость: по данным издания Washington Post, в среднем американские полицейские убивают около тысячи человек ежегодно. Глава Комитета против пыток, член Совета по правам человека при президенте РФ Игорь Каляпин (лауреат премии Московской Хельсинкской Группы) отмечает, что это связано с правом американцев на ношение оружия, которое предусмотрено второй поправкой к Конституции США:

«В отличие от российских граждан, у американцев на руках совершенно легально находится огромное количество огнестрельного оружия, причем вполне себе серьезного. При этом в США правила, связанные с задержанием, прописаны очень четко, и каждый это знает.

Американский полицейский может стрелять на поражение, если он сказал гражданину остановиться, а гражданин после этого полез за пазуху — за документами, за каким-то удостоверением, за носовым платком — неважно».

Сколько человек погибают из-за насилия силовиков в России, оценить сложно. По данным проекта «Русская эбола», который вела журналистка Мария Березина, с 2015 по 2018 год в отделениях полиции, ИВС и СИЗО умерли как минимум 340 человек, однако число смертей при задержании здесь не учитывается. В МВД не смогли оперативно предоставить «Новой» такие данные.


Криминалист изучает пулевые отверстия в двери квартиры Таушанкова. Фото: Изольда Дробина / «Новая газета»

Как и в случае с Таушанковым в Екатеринбурге, смерть человека при задержании редко приводит к возбуждению уголовного дела, а родственникам погибшего удается добиться компенсации только в ЕСПЧ.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ Ликвидация. Следственный комитет отказал в возбуждении уголовного дела в отношении росгвардейцев, расстрелявших похитителя обоев

В 2007 году сотрудники МВД по ошибке застрелили жителя Казани в его собственной квартире, перепутав его с соседом. Проверка не нашла нарушений в их действиях, однако дело все же возбудили, суд вынес оправдательный приговор. Спустя 13 лет ЕСПЧ присудил вдове убитого 45 тысяч евро.

Если дело возбуждают, его обычно квалифицируют по статьям о превышении полномочий с применением силы (ч. 3 ст. 286) и умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, приведшего к смерти потерпевшего (ч. 4 ст. 111). В российском Уголовном кодексе есть отдельная статья — «Убийство при превышении мер, необходимых для задержания лица, совершившего преступление» (ч. 2 ст. 108), однако дела по ней практически не возбуждают: по данным Судебного департамента при Верховном суде, за прошедшие 10 лет по ней было осуждено 37 человек.

При этом большинство из этих дел не находятся в открытом доступе — выяснить, работал ли обвиняемый в силовых структурах, нельзя. В Судебном департаменте «Новой» ответили, что «не располагают» такой информацией.


Фото: Светлана Виданова / «Новая газета»

В изученной «Новой» выборке встретились всего три уголовных дела, возбужденных из-за смерти человека в результате жестких действий полиции при задержании. Только в одном из них полицейских приговорили к реальному сроку: 5 лет колонии строгого режима. Другому обвиняемому назначили 10 лет лишения свободы, однако освободили от наказания в связи с истечением срока давности.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА

«Руководитель оперативной группы в ходе проведения оперативно-разыскных мероприятий по поимке подозреваемого, безосновательно полагая, что Потерпевший в своем доме скрывает подозреваемого, нанес Потерпевшему многочисленные удары кулаками, ногами, табельным пистолетом и находящимся в доме деревянным стулом, в том числе в жизненно важные органы — голову и грудную клетку. Потерпевший был помещен на стационарное лечение в хирургическое отделение больницы, где умер от полученных телесных повреждений».

Еще четверо полицейских из Пскова попали под суд за смерть девушки, которая во время задержания проглотила пакет с наркотиками и задохнулась. Сотрудники вывезли ее труп за город и оставили в лесу.

Их освободили от наказания в связи с амнистией к 70-летию Победы.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ У полиции и шапка болит. Активиста хотят судить за то, что он случайно сбил полицейскому кепку при задержании

Хотите, как в Миннесоте?


Протестующие поджигают вход в полицейский участок. Миннеаполис , Миннесота, США, 28 мая 2020 г. Фото: Reuters

Во время протестов в США сотрудники госканалов подчеркивали, что насильственные задержания — исключительно американская проблема, а в России полицейские ведут себя гуманно: «Некоторым очень нравится думать, что это у нас полиция жестокая, что это у нас разгоняют митинги. <...> У нас от рук полицейских при задержании умирают единицы, и то, как правило, речь идет о каких-то бандформированиях на Кавказе, где при задержании они отстреливались из дома, вот такие ситуации. А здесь [в США] безоружный человек идет по улице, беременная женщина или в машине едут с ребенком, это происходит каждый день», — говорила Маргарита Симоньян.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ Право на бунт. Почему в Бостоне полиция не избивает протестующих, а преклоняет перед ними колени. Протесты #BlackLivesMatter глазами нашего спецкора

В России задержания действительно редко приводят к смерти подозреваемого: случай с убийством Владимира Таушанкова в Екатеринбурге — скорее исключение, говорят опрошенные «Новой» эксперты. В том числе поэтому дело Таушанкова вызвало резонанс: в социальных сетях запустили флешмоб против полицейского насилия #russianlivesmatter, в некоторых городах прошли одиночные пикеты.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ ​Понять и распустить. Какой урок можно извлечь из полицейского насилия в США

Однако это не значит, что проблемы насилия при задержании в России не существует. Анализ судебных решений показывает, что полицейские часто бьют подозреваемых еще до приезда в отделение, причем это никак не связано с тяжестью предполагаемого нарушения.

У насильственных задержаний в нашей стране другая специфика — полицейские обычно используют физическую силу, а не огнестрельное оружие, объясняет социолог Элла Панеях: «Американцы широко применяют оружие при задержании, а российская полиция в этом смысле запугана. Каждое применение огнестрельного оружия заканчивается огромными разбирательствами.

Они [полицейские] понимают, что в случае чего могут применить только физическую силу, это разбалтывает их в плане необоснованного и превентивного применения насилия».

«Нанес несколько расслабляющих ударов в область печени»


Фото: Влад Докшин / «Новая газета»

Обычно в СМИ широко освещаются дела, связанные с пытками в колониях и отделениях полиции, а об избиениях при задержании говорят только в контексте митингов. При этом Игорь Каляпин отмечает, что большинство людей, которые обращаются за помощью в Комитет против пыток, — это пострадавшие от жестких действий силовиков именно при задержании: «Я бы сказал, что большинство ситуаций, которые через нас проходят, — это ситуации, связанные с незаконным насилием, которое применено к лицам, не вовлеченным в сферу уголовного преследования. То есть это не подозреваемые и не обвиняемые, это граждане, которых просто пытались задержать на улице за какое-то непристойное поведение, и они стали права качать, полицейскому сказали: "А ну-ка, удостоверение предъяви!"»

Отделить друг от друга разные виды насилия со стороны силовиков сложно: все подобные дела рассматривают по ч. 3 ст. 286, поэтому туда попадают как пытки в СИЗО, так и насилие при задержании. Мы выделили дела, фигурантами которых были полицейские, и определили, в какой момент они избивали потерпевшего. Оказалось, что более трети потерпевших (37,6%) пострадали от насилия со стороны силовиков при задержании, около половины (48%) — в отделении полиции. Остальные 14,4% дел были связаны с применением силы при других обстоятельствах: как правило, речь в них шла об использовании служебных полномочий в личных целях.

Жесткие задержания — обычная практика для российских полицейских, объясняет Элла Панеях. Таким образом силовики пытаются запугать человека, чтобы заставить его признаться в преступлении, кого-то оговорить или выбить взятку: «Когда они задерживают, то у них нет практически никаких преград, чтобы причинить человеку любые страдания. Это скрутить руки, надеть наручники так, чтобы это было мучительно, продержать в автозаке много часов, затащить женщину в полицейскую машину и угрожать изнасилованием — это насилие не садисткое, а насилие инструментальное.

Они это делают не для своего развлечения, а потому что это помогает достигать своих целей. Целей коррупционных, а иногда просто сделать их подозреваемыми и обвиняемыми, чтобы задержанного привезти в участок уже запуганного и избитого — потом с ним проще иметь дело. В России это такой совершенно рутинный элемент работы».

Анализ судебных решений показывает, что насилие при задержании — действительно «рутинная» практика, которая никак не связана со степенью серьезности правонарушения. Полицейские избивали людей за курение в неположенном месте, употребление алкоголя в парке, видеосъемку задержания или замечание.

Например, вот так сотрудники полиции из Ленинградской области задерживали опасного преступника, который подрался с соседом в сауне «Банька».

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА О ДРАКЕ В «БАНЬКЕ»

«Широнин И.Е., действуя совместно и согласованно с Ежовым А.В., умышленно нанесли Потерпевшему №1 в совокупности не менее 27 ударов обутыми ногами в область расположения жизненно важных органов — голову, туловище, верхние и нижние конечности Потерпевшего, при этом Широнин И.Е. наносил удары также специальным средством — резиновой палкой».

Четверо полицейских из Читы избили мужчину и сломали ему руку за то, что он сделал им замечание: ему показалось, что сотрудники гуляют по набережной просто так и плохо выполняют свои служебные обязанности. В общей сложности потерпевшего ударили 27 раз.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА ЧИТИНСКИХ ПОЛИЦЕЙСКИХ

«Самошкин совместно с Коноваловым находился в составе пешего патруля № 546 ОБППСП УМВД России по г. Чите и следовал по набережной вдоль реки Читинка, когда их догнал Г.В.Н. и сделал замечание о работе сотрудников полиции и их бездействии при исполнении служебных обязанностей. Из мести за сделанное замечание полицейские применили насилие к Г.В.Н. <...>

Самошкин вывернул его правую руку за спину, подняв ее вверх и нанес один удар ногой, обутой в обувь, в область правой плечевой кости потерпевшего, причинив ему закрытый полный оскольчатый винтообразный перелом правой плечевой кости в верхней трети со смещением отломков».

К реальному сроку приговорили только одного полицейского, который сломал задержанному руку. Еще трем сотрудникам назначили условное наказание: суд решил, что остальные 26 ударов не причинили серьезного вреда здоровью потерпевшего.

К такому выводу суд приходит в каждом втором случае: более чем в половине приговоров (55%) за насилие при задержании говорится, что несколько десятков ударов ногами, руками или электрошокером не повредили пострадавшему.

В приговорах очень подробно описано, как именно сотрудники полиции избивают задержанных. «Новая» составила карту повреждений, которые пострадавшие обычно получают при встрече с полицейским.

Чаще всего упоминаются удары в голову, грудь, лицо и спину. Чуть меньше страдают руки, ноги, шея и живот. Сами сотрудники полиции называют такие удары расслабляющими — то есть такими, которые могут вывести человека из равновесия, не причинив вреда здоровью.

ЧТО ТАКОЕ РАССЛАБЛЯЮЩИЙ ПРИЕМ

Версия сотрудника полиции

«Он, Сайдуллин, подскочил, дернул ФИО19 за плечи, они упали. <...> Он, Сайдуллин, нанес несколько расслабляющих ударов кулаком в область печени, а также несколько ударов ногой, коленом. Выдернул ФИО19 ногу, тот упал лицом вниз, своим весом придавил его на пол».

Часто полицейские уже при задержании пытаются выбить у подозреваемого признание, чтобы улучшить раскрываемость. По словам Игоря Каляпина, в России доля таких случаев выше, чем в других странах: «У нас традиционно считается, что признание — царица доказательств, и полицейские считают, что самый лучший, самый классический способ расследования — это избить человека и принудить его написать чистосердечное признание. Вот он пишет это чистосердечное признание или явку с повинной — и все замечательно, дальше особенно работать уже и не нужно».

Такие методы «оперативной работы» используют для раскрытия самых разных преступлений: от кражи картошки до двойного убийства.

ИЗ МАТЕРИАЛОВ ДЕЛА О КРАЖЕ БАРАНА

«Бойцов А.В. и Помулев В.А. стали спрашивать у Г.А.С. о его причастности к совершению кражи барана. Г.А.С. свою причастность к совершению данной кражи отрицал. В этот момент у Бойцова и Помулева возник прямой преступный умысел, направленный на применение насилия в отношении Г.А.С. в целях понуждения его к даче признательных показаний о совершении им кражи барана. <...>

Бойцов нанес не менее 9 ударов рукой в тело и не менее 2 ударов рукой в голову, а также не менее 5 ударов ногой в голову и не менее 11 ударов ногой в тело потерпевшего, а Помулев нанес не менее 3 ударов рукой в голову потерпевшего и не менее 11 ударов рукой по его телу, а также не менее 1 удара ногой в голову потерпевшего и не менее 5 ударов ногой по телу последнего.

В ходе избиения Г.А.С. Помулев зажимал рукой шею Г.А.С., перекрывая при этом дыхание и причиняя последнему физическую боль. Также Бойцов и Помулев заламывали руки последнему за спину».

Суд вынес оправдательный приговор: полицейские заявили, что потерпевший «сопротивлялся, ударялся головой, грудью о выступающие части машины», когда его пытались посадить в служебный автомобиль и отвезти в отделение.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ ​Поправки с хрустом. Полицейский сломал руку журналисту прямо на УИКе. СК проверяет информацию «о травмировании местного жителя»

Закон на защите сильного

С точки зрения законодательства, вопросы применения силы при задержании в России регулируются расплывчато. В мае правительство внесло в Госдуму законопроект, который может усугубить ситуацию: он расширит полномочия полицейских, в том числе и те, которые касаются применения оружия, а также позволит не привлекать сотрудников к ответственности «за действия, совершенные при выполнении обязанностей, возложенных на полицию, и в связи с реализацией прав, предоставленных полиции».

«Теперь основанием для применения физической силы, спецсредств, в том числе оружия, может стать просто предположение полицейского о том, что человек пытается на него напасть. На чем это предположение основано — вот это все в законе уже не прописано. Что там полицейскому привидится в такой стрессовой ситуации — одному богу известно», — говорит Каляпин.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ «Грабить во время пожара». Российская власть применяет древнюю китайскую стратагему

По его словам, это может привести к тому, что число смертей при задержании увеличится, однако из-за расплывчатых формулировок в законодательстве силовиков невозможно будет привлечь за это к ответственности.

В пресс-службе МВД «Новой» заявили, что законопроект «соответствует современным реалиям и задачам полиции по профилактике правонарушений и борьбе с преступностью» и «не ущемляет гарантированные Конституцией Российской Федерации права и свободы человека и гражданина».

Возбудить дело против сотрудника правоохранительных органов за насилие практически невозможно: пострадавшим отказывают десятки раз и по кругу передают заявления из одного ведомства в другое. Если дело удается довести до приговора, обычно силовики отделываются условным сроком или штрафом.

Авторы: Катя Бонч-Осмоловская, Артем Щенников, Екатерина Мартынова при участии Елизаветы Гончаровой и Анны Титовой

Продолжение: Дубинки не гнутся. Как российские силовики покрывают полицейское насилие и кого считают «терпилами»

Источник: Новая газета, 22.07.2020


МХГ в социальных сетях

  •  

Комитет против пыток Права человека в России Фонд 'Общественный Вердикт' Молодежное Правозащитное Движение Комитет за гражданские права Движение «За права человека» Фонд ИНДЕМЦентр антикоррупционных исследований и инициатив Трансперенси Интернешнл - РОбщественный контроль. Официальный сайт Ассоциации независимых наблюдателей

© Московская Хельсинкская Группа, 2015-2020. 16+